13 марта воины на передовой получили посылку с гуманитарной помощью и трогательными детскими письмами от прихода великомученика и целителя Пантелеимона.

Активное участие прихожан нашего храма в благотворительной акции «Посылка солдату» стало возможным благодаря инициативе прихода главного храма Южного военного округа – храма Святого Георгия Победоносца в Ростове-на-Дону. Эта акция объединила множество неравнодушных сердец.

В посылки для наших защитников вошли:

Тепло рук: связанные участниками акции носки и перчатки.

Забота о здоровье и комфорте: термобелье, футболки, медикаменты, влажные салфетки и средства гигиены.

Но, пожалуй, самой ценной частью посылок стали детские письма и рисунки. Эти искренние послания, полные поздравлений и добрых пожеланий, способны согреть душу каждого бойца и напомнить им о том, как сильно их любят и ждут дома.

От всего сердца благодарим каждого, кто откликнулся на наш призыв и внёс свой вклад в это доброе дело!

Галерея video_12167871553303 video_12177114816279

12 марта штатный клирик храма великомученика и целителя Пантелеимона г. Нижневартовска иерей Ярослав Тимаков провел встречу с учениками 5-х классов МОУ «СОШ №11». Мероприятие приурочено к празднованию Дня православной книги. На встрече священнослужитель рассказал об истории возникновения книгопечатания на Руси, о церковной литературе, а также ответил на вопросы учащихся.

Галерея

В рамках реализации Комплексного плана противодействия идеологии терроризма в городе Нижневартовске состоялась правовая акция, направленная на профилактику экстремизма и укрепление традиционных российских духовно-нравственных ценностей. Мероприятие прошло на базе Нижневартовского социально-гуманитарного колледжа и объединило студентов двух учебных заведений: НСГК и Нижневартовского строительного колледжа. Гостем встречи стал настоятель храма в честь преподобного Сергия Радонежского иерей Андрей Венза. В своем выступлении священник обратил внимание молодежи на важность сохранения межнационального и межрелигиозного мира, уважения к истории и культуре России. Отец Андрей подчеркнул, что истинные духовные ценности — милосердие, взаимопомощь и любовь к ближнему — являются надежным щитом от деструктивных идеологий. В ходе акции студенты также смогли задать вопросы, обсудить правовые аспекты ответственности за распространение идей терроризма и поучаствовать в тематических дискуссиях. Организаторы мероприятия отметили, что подобные встречи способствуют формированию у подрастающего поколения устойчивого иммунитета к радикальным проявлениям и воспитывают чувство гражданской ответственности. Галерея

В дни Великого поста исправительную колонию № 11 окружного УФСИН регулярно посещает председатель епархиального отдела по тюремному служению, клирик Преображенского собора города Сургута, протоиерей Георгий Кошелев. Священнослужитель встретился с осужденными, содержащимися в камерных помещениях и в отрядах со строгими условиями содержания. В ходе бесед он рассказал о духовном значении поста в православии, а также обсудил особенности соблюдения религиозных предписаний с учетом режимных требований. Священник объяснил, что особое внимание нужно уделять внутренней работе над собой, укреплению самоконтроля, отказу от негативных мыслей и эмоций, а также усилить молитву и размышлять  о нравственных ценностях. Галерея

12 марта настоятель храма святителя Николая Чудотворца в Излучинске иерей Георгий Болотов провел занятие с учащимися девятого  класса Средней школы №1. Священник рассказал ребятам о Священном Писании — Евангелие, посланиях апостолов и других книгах Библии. Показал богослужебные тексты и старинные книги, среди которых была даже рукописная. Мероприятие было приурочено ко Дню Православной книги.

Галерея

 

11 марта 2026г. в Ханты-Мансийской школе №8 состоялась встреча священника Вячеслава Фомина с учащимися 8 кадетского класса. Беседа была посвящена Дню православной книги. Галерея

11 марта 2026г. в Югорском государственном университете состоялась встреча директора НЧОУ ДО «Духовно-просветительский центр» г. Ханты-Мансийска иерея Вячеслава Фомина со студентами. Беседа была посвящена Дню православной книги. Во время встречи студенты познакомились с историей Синодального перевода Священного Писания, которому в этом году исполнилось 150 лет. Галерея

12 марта 2026 года настоятель храма в честь святого преподобного Евфимия Великого д. Шапша Ханты-Мансийского района иеромонах Роман (Киселев) посетил Отделение-интернат малой вместимости для инвалидов и престарелых Ханты-Мансийского комплексного центра социального обслуживания населения (дом-интернат «Уют» в д. Шапша), где совершил в молельной комнате в честь пророка Илии для проживающих общую исповедь и Таинство Елеоосвящения (Соборования).
Перед совершением богослужения иеромонах Роман обратился к собравшимся с напутственным словом, в котором рассказал о значении исповеди и Соборования, особенно в дни Великого поста.

Галерея

12 марта 2026 года иерей Алексий Бараболя, настоятель храма Святого Духа, клирик собора Преображения Господня, провел для учащихся 7 «Д» класса гимназии «Лаборатория Салахова» интересное и познавательное мероприятие, посвященное Дню православной книги. Встреча с гимназистами состоялась в соборе Преображения Господня города Сургута, где отец Алексий организовал для гимназистов выставку православных богослужебных книг, среди которых были и старинные, дореволюционные издания, вызвавшие неподдельное восхищение у обучающихся. Отец Алексий рассказал об особенностях церковнославянского языка, об истории рукописной и печатной православной книги, о первой печатной книге на Руси «Апостол», изданной первопечатником Иваном Фёдоровым. Учащиеся познакомились с содержанием Святого Евангелия, Деяний и Посланий апостолов, смогли подержать книги в собственных руках, включая и раритетные издания, которые взяли в руки с особым благоговением, ощутив свою сопричастность с историей православной книги. В рамках сотрудничества гимназии и Сургутского городского благочиния в сфере духовно-нравственного воспитания подрастающего поколения встречу организовал Алексей Алексеевич Стерхов, методист гимназии «Лаборатория Салахова», кандидат педагогических наук.

Галерея

12 марта 2026 года в пгт. Высокий г. Мегиона состоялась встреча настоятеля храма святых первоверховных апостолов Петра и Павла иерея Владимира Лисина с воспитанниками МАДОУ детского сада №13 «Родничок». Батюшка побеседовал с ребятами о доброте и дружбе, о преодолении жадности и радости совместных игр. В завершение встречи священник ответил на интересные вопросы ребят.

Галерея

13-14 марта 2026 года митрополит Ханты-Мансийский и Сургутский Павел посетит Югорскую епархию Ханты-Мансийской митрополии.

13 марта, в пятницу 3-й Седмицы Великого Поста, митрополит Ханты-Мансийский и Сургутский Павел совместно с епископом Югорским и Няганским Михаилом совершит литургию Преждеосвященных Даров в кафедральном соборе преподобного Сергия Радонежского.

Начало Богослужения в 8:00.

В этот же день в Югорске состоится первое в 2026 году заседание Архиерейского совета Ханты-Мансийской митрополии.

Также в этот день состоится встреча митрополита Ханты-Мансийского и Сургутского Павла и епископа Югорского и Няганского Михаила с главой города Югорска А.Ю. Харловым, и посещение строящегося Духовно-просветительского центра Югорской епархии.

14 марта, во вторую Родительскую субботу Великого Поста, митрополит Ханты-Мансийский и Сургутский Павел в сослужении епископа Югорского и Няганского Михаила совершит Божественную литургию в соборном храме святителя Алексия, митрополита Московского города Нягани.

Начало богослужения в 8:30.

В этот же день глава Ханты–Мансийской митрополии посетит строящийся храм Владимирской иконы Божией Матери г. Нягани.

В рамках визита в город Нягань пройдёт встреча с главой города Нягани И.П. Ямашевым.

На приходах Ханты-Мансийской епархии, пройдут мероприятия, посвященные «Году молодой семьи». План предстоящих событий утвержден по всем семи благочиниям епархии Главой Ханты-Мансийской митрополии митрополитом Ханты-Мансийским и Сургутским Павлом.

В течение 2026 года на приходах епархии пройдут торжественные молебны святым благоверным князьям Петру и Февронии Муромским, празднования Дня матери и Дня отца, планируется участие прихожан во Всероссийском Параде Семей, приуроченном к празднованию Дня семьи, любви и верности.

В учебных заведениях Югры пройдут беседы священников со школьниками и студентами о семейных ценностях, духовные беседы и семинары, планируется реализация проектов «Академия семьи», «Школа любви и понимания» по работе с кризисными семьями, просветительские акции, мероприятия ко Дню беременных.

Также планируются фотовыставки многодетных семей прихожан, конкурсы детских рисунков и стихов, спортивные праздники и паломнические поездки.

2026 год объявлен Годом молодой семьи в Югре губернатором Русланом Кухаруком для поддержки, укрепления семейных ценностей и улучшения условий для семей с детьми.

Молитва как восхождение: от уединения к единению

Иерей Тарасий Борозенец

Наедине. Художник: Александр Николаевич Храпачёв / artlib.ru

Все знают, что молитва – это общение с Богом. Когда уточняешь, что такое общение, отвечают: разговор. Молитва – разговор с Богом. Это, конечно, так. Однако это слишком общее понимание, которое нужно конкретизировать. Попытаемся всмотреться в молитвенное общение и различить его составляющие, его аспекты. Ведь назвать молитву «разговором» – это всё равно, что назвать симфонию «набором звуков»: формально верно, но по сути мало о чём говорит.

Молитва есть чудо перехода, восхождения, полёта с земли на Небо. И чтобы понять это чудо, необходимо проследить всю его траекторию – от первого внутреннего движения до той конечной цели, где душа обретает своё вечное пристанище.

Приход в себя: рождение тишины

У молитвы как общения есть начало – первая точка. Это не слова. Это внутреннее обращение и возвращение к себе.

Молитва начинается не тогда, когда мы начинаем говорить, а когда мы решаемся покинуть непрерывный внутренний шум и вернуться в собственную глубину

Мы живём «вовне» – в мыслях о прошлом, в заботах о будущем, в раздражении на настоящее. Молитва начинается не тогда, когда мы начинаем говорить, а когда мы решаемся покинуть этот непрерывный внутренний шум и вернуться в собственную глубину. Это приход в себя, разрыв с миром, уединенность, внутренняя тишина, безмолвие, осознание себя как предстоящего Богу.

Господь заповедал нам именно такое начало:

«Ты же, когда молишься, войди в комнату твою и, затворив дверь твою, помолись Отцу твоему, Который втайне» (Мф. 6: 6).

Затворить дверь – значит оставить за порогом все мирские попечения и шум, чтобы душа могла предстать пред Лицом Божиим в священной тишине. Расстояние между нами и Им измеряется не километрами, а степенью нашей внутренней собранности. Без этого «прихода в себя» все слова останутся просто сотрясением воздуха, обращённым в пустоту.

Личный кенозис смирения

Но прийти в себя невозможно, если прежде не совершится в человеке иное движение – движение вниз. Молитва начинается со смирения, уничижения себя пред Богом, личного кенозиса.

Кенозис – слово греческое, означающее «умаление», «истощание». Сам Господь наш Иисус Христос явил нам этот образ: «Он, будучи образом Божиим, уничижил (ἐκένωσεν – истощил) Себя Самого, приняв образ раба» (Флп. 2: 6–7). И всякая истинная молитва есть соучастие в этом Христовом истощании. Мы не можем взойти к Богу, не сойдя прежде в глубину своего сердца, не обнажив перед Ним своей нищеты.

Без этого невозможно прийти в себя, потому что «себя» нашего истинного мы не знаем. Мы знаем лишь ложное «я», сотканное из самолюбия, гордыни, тщеславия. Именно эти страсти отделяют и противопоставляют нас Богу. Гордый не может войти в комнату свою и затворить дверь – ему нужно, чтобы дверь была открыта и мир видел его и рукоплескал ему. Гордый не может умолкнуть – ему нужно вещать. Гордый не может предстоять – он может только демонстрировать.

Потому первый шаг молитвы есть шаг вниз – с пьедестала, на который мы сами себя вознесли. Это согласие быть ничем перед Тем, Кто есть Всё. Это готовность сказать словами мытаря, не смевшего поднять глаз на небо: «Боже! будь милостив ко мне, грешнику!» (Лк. 18: 13).

Именно этот мытарь, а не исполненный добрых дел фарисей, «пошёл оправданным в дом свой». Смирение отверзает небеса. Оно есть та узкая дверь, которой только и можно войти в молитву. Без этого уничижения всякая внутренняя тишина будет не предстоянием Богу, а самолюбованием; всякое безмолвие – пустотой.

И здесь открывается великая тайна: когда мы затворяем дверь своего сердца для мира, мы не остаёмся в пустоте и одиночестве. Напротив – мы создаём пространство для Встречи. Господь входит именно через затворённые двери.

Вспомним явление Воскресшего Христа ученикам:

«В тот же первый день недели вечером, когда двери дома, где собирались ученики Его, были заперты из опасения от Иудеев, пришёл Иисус, и стал посреди, и говорит им: мир вам!» (Ин. 20: 19).

Двери заперты – но Христос входит. Не потому, что они плохо заперты, а потому что Он – Господь, проходящий сквозь затворы. Так и в молитве: мы затворяем двери своего сердца от мира, от шума, от суеты, от страстей – и в этой затворённой горнице вдруг является Христос. Он не ломится в дверь, Он не требует, чтобы мы открыли. Он приходит, когда дверь уже заперта изнутри, и становится посреди.

И действительно, только когда мы отказываемся от своего мнимого величия, когда мы затворяемся от мира в смиренной клети своего сердца, Бог может войти к нам и наполнить нас Своим реальным богатством. Не нашим – Его. Не тем, что мы сами себе приписываем, а тем, что Он дарует по любви.

Внимание как предстояние

За смиренным умолканием следует стремление, первый шаг навстречу Христу, сосредоточение своего внимания на Нём, ещё до всякого словесного обращения.

Часто мы пытаемся сразу заполнить тишину словами, боясь пустоты. Но истинная молитва рождается из молчаливого стояния перед Тем, Кто больше нас

Часто мы пытаемся сразу заполнить тишину словами, боясь пустоты. Но истинная молитва рождается из молчаливого стояния перед Тем, Кто больше нас. Это похоже на то, как человек входит в горницу, где уже сидит Тот, Кого он любит. Не с порога начинает говорить, а сначала смотрит, останавливается, чувствует присутствие. Это безмолвное предстояние – уже молитва. Из него, как из родника, потом уже течёт река слов. И вода в этой реке уже не поверхностная, а родниковая.

Именование Бога: момент встречи

Первые слова молитвы – слова-обращения, именования Бога: Господи и Владыко, Отче наш, Господи Иисусе Христе, Царю Небесный… Это момент контакта, встречи сердцем, начало разговора.

Имя Божие – не просто этикетка. В библейском и литургическом сознании Имя – это присутствие. Когда мы произносим «Господи Иисусе Христе», мы не просто упоминаем историческую личность, а как бы касаемся края ризы Христовой. Когда ученики попросили Христа научить их молиться, прежде всего Он дал им именно слова обращения: «Когда молитесь, говорите: Отче наш, сущий на небесах! да святится имя Твоё» (Лк. 11: 2).

В этот момент благодать касается сердца, наполняет его светом узнавания и теплотой умиления. Это действительно момент встречи двух личностей – Творца и творения. Но заметим: назвать Бога «Отче» может лишь тот, кто стал братом или сестрой во Христе, приняв Крещение и Миропомазание, или же тот, кто осознал себя блудным чадом, готовым сказать: «Отче! я согрешил против неба и пред тобою и уже недостоин называться сыном твоим» (Лк. 15: 18–19). Именование Бога – дерзновение, которое рождается из глубины смирения.

Опыт присутствия

Пока мы не почувствуем, что нас не просто слушают, а слышат (то есть принимают и любят), молитва остаётся монологом. Опыт того, что Бог внимает, – это дар. Часто Он даёт его сразу, как бы в «разогрев» души, а иногда скрывает его, чтобы мы искали Его не ради утешения, а ради Него Самого.

Псалмопевец свидетельствует:

«Но Бог услышал, внял гласу моления моего. Благословен Бог, Который не отверг молитвы моей и не отвратил от меня милости Своей» (Пс. 65: 19–20).

Преподобный Иоанн Кассиан учит:

«Не будем сомневаться в том, что мольбы наши успешно дошли до Бога: каждый заслуживает быть услышанным и получить воздаяние настолько, насколько он верит, что Бог его слышит и способен воздать»[1].

Момент осознания, что твой голос не падает в пустоту, а достиг слуха Любящего, – это и есть тот порог, за которым начинается настоящий «полёт»

Момент осознания, что ты не один, что твой голос не падает в пустоту, а достиг слуха Любящего, – это и есть тот порог, за которым начинается настоящий «полёт». Но переступить этот порог дано лишь смиренным, ибо «Бог гордым противится, а смиренным даёт благодать» (Иак. 4: 6).

Словесная молитва

За обращением следует сама словесная молитва – покаяние, прошение, благодарение, прославление…

Апостол Павел заповедует: «Всякою молитвою и прошением молитесь во всякое время духом» (Еф. 6: 18). И в другом месте: «За всё благодарите» (1Фес. 5: 18).

Молитва может быть разной по содержанию. В ней есть место и покаянному вздоху мытаря; и детскому прошению о насущном хлебе; и благодарению, которое должно быть столь же непрестанным, как и сама молитва; и славословию, в котором душа забывает о себе и радуется о Господе. Но главное, чтобы слова эти исходили не из уст только, а из глубины сердца, уже коснувшегося благодати.

И даже в славословии, в самой высшей точке молитвы, смирение не оставляет человека. Чем ближе душа к Богу, тем яснее она сознаёт, что всё доброе в ней – от Него, и тем глубже становится её благодарное самоумаление.

Одеяние во Христа и полёт

По мере усиления молитвы всё более возрастает опыт благодатного единения с Богом. Возникает и крепнет удивительное ощущение – словно душа облачается во Христа, облекается в Его благодать, как в светоносную ризу. И это благодатное одеяние само рождает чувство лёгкости, внутреннего взлёта, полёта в Небеса.

Святые отцы называют это состояние «сведением ума в сердце». Человек перестаёт быть расколотым: ум молится, и сердце молится, и тело становится храмом духа. Это не физический полёт, а духовное парение, когда тяжесть греха, земных привязанностей и страхов отступает, и душа действительно чувствует себя у Престола Божия.

Апостол Павел говорит о том, что в крещении мы уже «во Христа облеклись» (Гал. 3: 27), но молитва актуализирует это облачение, делает его ощутимым и действенным. Благодать, как риза светоносная, покрывает душу, и в этой ризе она способна возлетать горе. И чем смиреннее была душа в начале пути, тем выше и свободнее её полёт в конце.

Преподобный Антиох Палестинский пишет:

«Блажен ум, который во время молитвы, не развлекаясь, беседует с Богом. Посему таковой, словно птенец орла, взлетает в высоту и, весь изменяясь Божественным изменением, становится совершенным»[2].

Молитвенный труд

Однако вхождение в молитву и пребывание в ней невозможно без подвига. Молитва – это труд, усиленное делание не только умное, но и физическое, охватывающее всего человека с его душой и телом. Это труд по выкорчевыванию страстей, мешающих общению со Христом, и по насаждению добродетелей, уподобляющих Ему.

Сам Господь указывает на необходимость усилий: «Царство Небесное силою берется, и употребляющие усилие восхищают его» (Мф. 11: 12). И в другом месте: «Подвизайтесь войти сквозь тесные врата» (Лк. 13: 24). Молитва есть путь, на котором человек не может оставаться пассивным. Он призван к активному деланию, к борьбе, к труду.

Этот труд начинается с самого простого – с понуждения себя встать на молитву, когда не хочется, когда лень, когда усталость. Понуждение – это первый вид молитвенного труда.

Далее – труд по сохранению внимания. Ум наш подобен ртути: он постоянно ускользает, рассеивается, уносится мирскими помыслами. Чтобы удержать его в словах молитвы, нужно огромное усилие. Это можно сравнить с дрессировкой дикого животного или с обучением птенца летать.

Молитва – не только дело ума или души. Она охватывает и тело. Апостол Павел призывает: «Прославляйте Бога и в телах ваших, и в душах ваших, которые суть Божии» (1Кор. 6: 20). В молитве тело участвует через поклоны, стояние, воздеяние рук, крестное знамение, коленопреклонение. Всё это не внешняя обрядность, а выражение внутреннего состояния, а также средство, помогающее душе собраться.

Когда тело трудится в молитве, душа смиряется. Утомление плоти приносит пользу духу. Особенно это важно для новоначальных: телесный труд в молитве помогает обуздать блуждающий ум и согреть охладевшее сердце.

Молитва неразрывно связана с борьбой со страстями. Нельзя очистить ум для предстояния Богу, если сердце порабощено гневом, похотью, сребролюбием или осуждением. Господь предупреждает:

«Если вы будете прощать людям согрешения их, то простит и вам Отец ваш Небесный; а если не будете прощать людям согрешения их, то и Отец ваш не простит вам согрешений ваших» (Мф. 6: 14–15).

Молитва и прощение, молитва и нестяжание, молитва и целомудрие, молитва и терпение, молитва и любовь нераздельны.

Поэтому истинная молитва всегда сопряжена с аскезой – с усилием отсекать страсти и взращивать добродетели. Душу можно сравнить с землей: если не возделывать её, она зарастает тернием и волчцами – страстями. Молитва есть то возделывание, без которого земля не будет плодородной: вырывать сорняки помыслов, разбивать комья жестокосердия, поливать влагой слёз, насаждать семена добродетелей.

Молитвенный труд не ограничивается временем, когда мы стоим на правиле. Он должен стать фоном всей жизни, её духовным контекстом

Молитвенный труд не ограничивается временем, когда мы стоим на правиле. Он должен стать фоном всей жизни, её духовным контекстом. Апостол Павел заповедует: «Непрестанно молитесь» (1Фес. 5: 17). Это значит, что всё наше существо – ум, сердце, воля, тело – должно быть постоянно обращено к Богу. И это достигается только через длительное, упорное, часто мучительное понуждение себя.

Итак, молитва есть делание, охватывающее всего человека. Не только душу, но и тело. Не только ум, но и сердце. Не только время молитвенного правила, но и всю жизнь. Это постоянное выкорчевывание страстей и насаждение добродетелей, которое совершается силой Божией при нашем усердном соработничестве.

Цель молитвы

Здесь мы должны остановиться и спросить себя: ради чего всё это? Ради чего тишина, смирение, предстояние, обращение и слова молитвы, ощущение присутствия, труд и благодатный полёт?

Ради Христа. Самый главный результат молитвы – не состояния и переживания, не благодатные ощущения, но личная встреча, общение и единение с Богом. Всё остальное – второстепенно.

Господь оставил нам совершенный образ молитвы и совершенное о ней учение. И в Нагорной проповеди Он говорит слова, которые должны стать путеводной звездой для всякого, кто становится на молитвенный путь:

«Ищите же прежде Царства Божия и правды Его, и это всё приложится вам» (Мф. 6: 33).

Задумаемся над глубиной этих слов. Христос не говорит, что не нужно просить о хлебе насущном – Он учит нас просить его в молитве «Отче наш». Он не говорит, что не нужно приносить Богу нужды свои – Он Сам призывает: «Просите, и дано будет вам» (Мф. 7: 7). Но всё это – прошения, нужды, даже благодарения – должно занимать своё подчинённое место. Главное же, первое, единственное, чего должна искать душа в молитве, – это Сам Бог, Его Царство, единение с Ним.

Когда мы молимся, мы должны искать главного – Царства Божия. Не утешения, не разрешения проблем, не духовных даров, не даже спасения как избежания ада, а именно Царства, то есть такого состояния, когда Бог царствует в душе всецело, когда уже не я живу, но живёт во мне Христос (Гал. 2: 20). Всё остальное, если оно нам действительно нужно для спасения, Он нам и так даст.

Поэтому, когда мы проходим все описанные выше этапы – от тишины до полёта, – мы должны помнить: это не ступени лестницы, ведущей к обладанию чем-то, а этапы Богообщения.

Гнездо на вершине

Итог молитвенного Богообщения – всецелое, совершенное и непреложное единение с Богом, которое святые отцы называют обожением (θέωσις). Это то гнездо на вершине горы, куда направлен наш молитвенный полёт.

Гнездо на вершине горы – образ уютный и точный. Птица, долго летевшая, наконец, обретает покой. Она не парит более в поисках – она свила гнездо там, где небо и земля встречаются. Так и душа, достигшая обожения через молитву, обретает свой вечный покой в Боге. И это не покой бездействия, но покой полноты, когда всякое движение и всякое стремление достигли своего Источника.

Обожение – не метафора и не поэтический образ. Это реальность, к которой призван каждый человек. Святые отцы говорят о ней дерзновенно: «Бог стал человеком, чтобы человек стал богом» (святитель Афанасий Великий, святитель Григорий Богослов). И молитва есть то горнило, в котором совершается это преображение.

В молитве мы не просто беседуем с Богом – мы приобщаемся Его естеству по благодати. Апостол Петр пишет о том, что нам дарованы «великие и драгоценные обетования, дабы вы через них соделались причастниками Божеского естества» (2Петр. 1: 4). Молитва и есть то пространство, где это причастие становится реальным опытом. Чем глубже молитва, тем теснее единение. Чем теснее единение, тем больше душа проникается Божественным светом, пока не начинает светиться сама – как купина неопалимая, как фаворский камень, отражающий славу Христову.

Это и есть Царствие Божие, приходящее в силе. Господь сказал: «Царствие Божие внутрь вас есть» (Лк. 17: 21). Молитва открывает нам доступ в это внутреннее Царство. Она есть путь, ведущий внутрь, – в ту глубину, где душа встречается с Богом лицом к лицу.

***

Итак, молитва – чудо перехода, восхождения, полёта с земли на Небо. Она начинается с тишины и смирения, проходит через встречу и словесное излияние, созидается усердным трудом, переживает облачение в благодать и устремляется к своей конечной цели – обожению.

Главное в молитве – не сам полёт, а Тот, к Кому мы летим

Но будем помнить: главное в молитве – не сам полёт, а Тот, к Кому мы летим. Не переживания, а Встреча. Не дары, а Дарящий. Не утешение, а Утешитель. Не даже обожение как состояние, а Бог, в Котором мы обожены.

Цель молитвы – не получить что-то от Бога, а встретиться с Ним. Встретиться – и уже никогда не расставаться. Здесь, на земле, – в вере, надежде и любви, а в будущем веке – в причастии «Божеского естества», лицом к Лицу в любви.

Ибо только смиривший себя, как дитя, войдёт в Его Царство (Мф. 18: 3); только потерявший душу свою ради Христа обретёт её (Мф. 16: 25) – обретёт её парящей, лёгкой, свободной, облачённой в свет и возносящейся туда, где Христос сидит одесную Бога Отца. И только молитва, ставшая жизнью, приводит нас к той Жизни, где молитва уже не нужна, ибо наступает совершенное единение, о котором сказано: «Будет Бог всё во всём» (1Кор. 15: 28).

Иерей Тарасий Борозенец

12 марта 2026 г.

 

Святой пост: единство в многообразии

Иерей Тарасий Борозенец

Что стоит за привычным для нас словом «пост»? Мы часто воспринимаем его лишь как время гастрономических ограничений, как некий «трудный сезон» в церковном календаре. Но Священное Писание и святые отцы учат нас смотреть глубже. Пост – это не просто дисциплинарное церковное предписание, это особый образ жизни, проходящий через всю историю человечества и ведущий нас к вечности.

Попробуем же вместе задуматься и ответить на вопрос: что же такое пост на самом деле?

1. Естественное состояние первозданного человека

Первое, что мы должны понять: пост – это не изобретение Средневековья и не наказание. Это естественное состояние первозданного человечества. Вся райская пища была постной, и вкушать её нужно было с воздержанием, чтобы помнить: «не хлебом единым жив человек» (Втор. 8: 3). Райское блаженство уже включало в себя пост, ибо там не было места пресыщению, которое притупляет душу.

Райское блаженство уже включало в себя пост, ибо там не было места пресыщению, которое притупляет душу

В раю человеку была дана заповедь о посте. Еще до грехопадения, когда тело Адама было нетленным, а ум – светлым, Господь дал ему пост как средство воспитания свободы. Запрет вкушать плоды с древа познания добра и зла был, по существу, первой заповедью воздержания, данной человеку. Здесь важно уяснить: пост никогда не мыслился христианством как нечто самодостаточное, завершенное в себе. Он всегда был лишь приготовлением, путем, ведущим к цели.

Для первозданного Адама это воздержание становилось особым воспитательным средством – испытанием, через которое свободная воля человека могла раскрыться и укрепиться. Можно сказать, что пост предлагался как некий закон, упражняющий свободу. Если бы добродетель была просто врожденным качеством, автоматическим свойством райского существования, она не была бы вполне личным достоянием человека. Господь же пожелал, чтобы праведность стала результатом сознательного, суверенного выбора – тем плодом, который произрастает из свободного послушания любящего сердца.

2. Фундамент праведности и пророческого служения

В Священном Писании пост часто предстает перед нами не просто как обычай или обряд, но как видимый знак особой близости человека к Богу. Он становится синонимом праведности и святости. Вспомним ветхозаветных пророков: Илия, этот великий ревнитель веры, Моисей, сорок дней пребывавший на Синае без хлеба и воды, – все они являют нам образ людей, для которых воздержание было естественным спутником богообщения. Но особенно ярко этот образ явлен в личности Иоанна Крестителя, Предтечи Господня. Сама его жизнь, от юности проведенная в пустыне, стала живой проповедью о том, что человек может существовать не столько хлебом, сколько словом Божиим.

Евангелие сохранило для нас скупые, но выразительные подробности жития величайшего из рожденных женами: Иоанн «имел одежду из верблюжьего волоса и пояс кожаный на чреслах своих, а пищею его были акриды и дикий мед» (Мф. 3: 4). Эта суровая жизнь не была самоистязанием или презрением к дарам Божиим. Она была естественным выражением внутреннего состояния человека, который всем существом своим устремился навстречу грядущему Мессии. Пост Иоанна – это не диета ради здоровья и не подвиг ради самоутверждения, но совершенная свобода от власти земного. Его сердце настолько полно Богом и жаждой Его явления, что все обычные человеческие привязанности – к удобству, к разнообразию пищи, к покою – просто утрачивают свою власть.

Праведник свят не потому, что не ест мяса или носит грубую одежду. Внешнее воздержание лишь отражает внутреннее устроение его души

И здесь мы касаемся существенного: праведник свят не потому, что не ест мяса или носит грубую одежду. Внешнее воздержание лишь отражает внутреннее устроение души, которая возлюбила Бога превыше всего тварного. Когда сердце по-настоящему встречает Живого Бога, оно естественным образом охладевает к миру – не в смысле вражды к творению, но в смысле утраты болезненной зависимости от него. Пост становится тогда не тяжелым долгом, а радостным путем освобождения. Как птица, взлетающая в небо, не жалеет о брошенной на земле скорлупе, так и душа, возлюбившая Христа, легко оставляет то, что прежде казалось необходимым. И чем совершеннее это освобождение, тем полнее человек может вместить в себя благодать Божию.

3. Ключ к пониманию истории

Пост – это ещё и ключ к пониманию всей человеческой истории. История началась с поста (заповедь в раю) и продолжилась его нарушением. Грехопадение – это и есть срыв с поста, невоздержание. Адам нарушил пост, вкусил запретное, и мир пал в бездну тления.

Райское существование было временем невиданной близости человека к Творцу, когда всё творение пребывало в гармонии и послушании своему царю – человеку. Адам был поставлен Богом владыкой над миром: стихии не властвовали над ним, звери не угрожали ему, болезни не имели доступа к его телу, и сама смерть не смела приблизиться к тому, кто был создан для вечности, потому что её ещё не было. Ибо «Бог смерти не сотворил» (Прем. 1: 13). Это было состояние подлинного царственного достоинства, когда человек обладал полнотой Божьих даров, но призван был возрастать в любви и свободе.

И вот среди этого несказанного изобилия Господь дал человеку одну-единственную заповедь воздержания – не вкушать плодов с древа познания добра и зла. Эта заповедь была не тягостным запретом, а скорее малым послушанием, через которое человек мог явить свою благодарность Творцу за все Его бесчисленные благодеяния. Это было то немногое, что Адам мог свободно принести в дар Богу как знак своей любви и верности. Подобно тому, как дитя, получившее от отца всё, может в ответ исполнить его малую просьбу из сыновней любви, так и человек призывался к малому подвигу воздержания ради великой цели – сохранения и укрепления союза с Богом.

К сожалению, история человечества, начавшаяся с этого райского поста, продолжилась его трагическим нарушением. Грехопадение совершилось именно через невоздержание – через пренебрежение тем единственным «не», которое Бог поставил человеку во испытание его свободы. Адам нарушил пост, вкусил запретное, и мир в одно мгновение пал в бездну страданий, болезней и смерти. Райский дар бессмертия был утрачен, гармония с природой разрушена, владычество сменилось борьбой за выживание. Так пост, данный как средство соединения с Богом, будучи попранным, стал причиной разлучения.

Пост – это не просто традиция, но могущественный способ возвращения к тому Божественному замыслу, от которого мы отпали в начале времен

И теперь каждый из нас призван понимать: пост – это не просто традиция, не случайное установление, но могущественный практический способ возвращения к тому Божественному замыслу, от которого мы отпали в начале времен. Возвращаясь к посту, мы начинаем путь, обратный грехопадению, и в этом – ключ ко всей священной истории спасения.

4. Путь возвращения в рай

Если вглядеться пристальнее в то, что совершается с нами во дни Святой Четыредесятницы, мы обнаружим удивительную истину: пост становится для нас не просто временем ограничений, но подлинным странствием – возвращением домой, к утраченному раю. Мы не можем, конечно, механически, одним усилием воли вернуть то блаженное состояние, в котором пребывал первозданный Адам. Слишком глубоко падение, слишком искажена наша природа грехом. Но нам дан иной путь – путь обратный тому, которым шло грехопадение. Как некогда прародители отпали от Бога через невоздержанное вкушение, через недоверие к единственной заповеди, так и мы теперь призываемся восходить к Богу через добровольное воздержание, через послушание церковному уставу. Каждое «нет», сказанное своему чреву, каждое «не буду» в ответ на привычный грех становится маленьким шагом в этом обратном пути – от изгнания к возвращению, от рабства к сыновству.

И здесь Церковь дает нам удивительный прообраз, запечатленный в священной истории Ветхого Завета. Каждым Великим постом мы, как новый Израиль, выходим из Египта страстей. Египет – это образ плотского рабства, той земли, где мы, подобно древним евреям, сидели у котлов с мясом и ели хлеб досыта (Исх. 16: 3), но платили за эту сытость горькой ценой – утратой свободы, забвением Бога, тяжелой работой греху. Вспомним ропот израильтян в пустыне: они тосковали по египетским котлам, хотя те котлы были котлами рабства. Так и наша падшая природа порой ностальгирует по прежней жизни без поста, без молитвы, без ограничений – по той жизни, где мы были сыты, но не были свободны. Пост же зовет нас оставить эти воспоминания и довериться Пастырю и Вождю – Христу, Который ведет нас через пустыню Великого поста.

Пустыня – это не место гибели, хотя поначалу она страшит своей скудостью. Пустыня – это место встречи с Богом, место очищения и обретения подлинной свободы. Сорок лет странствовал Израиль, прежде чем войти в Землю Обетованную; сорок дней постится Церковь, прежде чем встретить Светлое Христово Воскресение. И как древний Иордан расступился перед народом Божиим, так и гроб Христов отверзается нам в пасхальную ночь. Путь поста есть путь исхода из всякого рабства – из Египта греха, из плена страстей, из многолетнего пленения суетой. Мы идем, ограничивая себя в «египетских котлах с мясом», чтобы вкусить иную пищу – ту, о которой сказал Господь: «Моя пища есть творить волю Пославшего Меня и совершить дело Его» (Ин. 4: 34). И чем усерднее мы проходим этот путь, чем меньше оглядываемся на оставленный Египет, тем явственнее начинает брезжить впереди свет Земли Обетованной – той радости Пасхи, где уже не пост, но вечное ликование, где уже не воздержание, но полнота единения с Воскресшим Христом.

5. Уподобление Христу и приобщение к Его страданиям

Но куда же ведет этот долгий путь пустыни, этот исход из Египта страстей? Если мы внимательно всмотримся в направление нашего постного странствия, то обнаружим удивительную истину: путь Четыредесятницы ведет нас не просто к самосовершенствованию, не к гордости своими подвигами, но ко Христу. Пост становится для нас уподоблением Тому, Кто есть Путь, Истина и Жизнь. Вглядимся в Евангелие: Господь перед самым главным делом Своего земного служения – выходом на проповедь, перед встречей с искусителем и началом спасительного пути на Голгофу – удаляется в пустыню и проводит там сорок дней в посте и молитве. Это не случайность и не просто пример для подражания. Своим сорокадневным постом Христос освятил наше говение, сделал пустыню местом встречи с Богом, а воздержание – оружием против врага. Он прошел этим путем первым, чтобы и мы могли идти за Ним, не блуждая во тьме, но видя Его свет впереди.

Своим сорокадневным постом Христос освятил наше говение, сделал пустыню местом встречи с Богом, а воздержание – оружием против врага

Евангелие от Матфея сохранило для нас драгоценные строки об этом событии:

«И, постившись сорок дней и сорок ночей, напоследок взалкал. И приступил к Нему искуситель и сказал: если Ты Сын Божий, скажи, чтобы камни сии сделались хлебами. Он же сказал ему в ответ: написано: не хлебом одним будет жить человек, но всяким словом, исходящим из уст Божиих» (Мф. 4: 2–4).

Здесь перед нами раскрывается глубочайшая тайна: Христос приходит как Новый Адам, чтобы исправить то, что совершил Адам ветхий. Первый человек был в раю, в условиях совершенного изобилия, где не было ни голода, ни жажды, ни нужды – и всё же поддался искушению лукавого, прельстился плодом, нарушил пост, данный ему Богом, и через это пал. Второй Адам – Сам Господь – приходит в мир, лежащий во зле, в пустыню, где нет ничего, где Он изнурен голодом после сорокадневного поста, где сатана искушает Его именно тем, в чем пал первый Адам, – чревом, желанием насытиться, недоверием к Отцу. И Христос побеждает там, где пал Адам. Он отвечает искусителю не Своей Божественной силой (хотя мог бы превратить камни в хлебы одним словом), но словом Писания, смирением, послушанием воле Отца. Он показывает нам путь: не магией и чудом побеждается зло, но верностью Богу даже в самой крайней нужде.

И здесь мы подходим к самому сокровенному смыслу поста. Пост – это не просто воспоминание о событии двухтысячелетней давности. Это добродетель, которая реально, таинственно приобщает нас к Страстям Христовым. Когда мы добровольно лишаем себя комфорта, когда наше тело ощущает голод и усталость, когда мы говорим себе «нет» в самом естественном, биологическом позыве – в этот момент мы не просто подражаем Христу внешне, но реально сораспинаемся Ему. Апостол Павел дерзновенно произносит удивительные слова: «Я сораспялся Христу» (Гал. 2: 19). Эти слова могут стать реальностью и для нас.

Наш голод и наша усталость – лишь слабая тень того, что претерпел Он. Но Господь приемлет и это малое как жертву любви

Пост – это наш маленький крест, который мы добровольно берем на свои плечи, чтобы следовать за Ним. Конечно, наш голод и наша усталость – лишь слабая тень того, что претерпел Он. Но Господь приемлет и это малое как жертву любви. Он претерпел жажду и голод на Кресте ради нас – и теперь, когда мы ради Него претерпеваем жажду и голод, между нами и Христом возникает таинственная связь, живое общение любви. Мы становимся способными хоть немного прикоснуться к тайне Его жертвы, хоть отчасти понять, чего стоило Ему наше спасение. И чем глубже мы входим в этот опыт, чем искреннее несем свой малый крест, тем явственнее ощущаем, что идем не одни – что Он рядом, прошедший этот путь до конца и зовущий нас к Своей Пасхе, к той радости, которая уже не от мира сего и которую никто не отнимет от нас.

6. Основа аскезы и духовная весна

Пост – это синоним аскезы, её основа. Без малого подвига воздержания мы не можем научиться властвовать над собой. Но аскеза – не самоцель, а лишь инструмент, средство для достижения высшей цели – единения с Богом.

Церковь учит нас рассматривать пост как ответственный период, когда человек особенно пристально всматривается в состояние своей души. Это время духовной бдительности, когда мы подобны стражу, стоящему на охране собственного сердца. В повседневной жизни мы часто ограничиваемся поддержанием внешнего порядка в душе, стараясь не допускать явных грехов и грубых нарушений. Но наступает час, когда такой поверхностной заботы становится недостаточно – требуется нечто большее, нечто глубокое и основательное.

Пост призван стать временем коренного преображения всего внутреннего уклада. Всё, что обветшало в нас, требует обновления; всё, что расшаталось, нуждается в укреплении; всё, что уводило от Бога, должно быть решительно оставлено. Именно такую всестороннюю работу над собой и призван совершить пост. Это не поверхностные улучшения, а подлинное преображение ума, обновление души, восстановление в ней той утраченной гармонии, которая была дарована человеку в начале творения.

Неслучайно святые отцы именуют пост «духовной весной». Как природа сбрасывает с себя зимние оковы, как всё живое расправляется и тянется к свету, так и душа человеческая, освобождаясь от тяжести привычных удовольствий и привязанностей, получает возможность распрямиться, очиститься и расцвести для молитвы и добрых дел. Весна – это всегда начало новой жизни, и пост дарует нам эту возможность, открывая путь к пасхальной радости – той радости, которая уже не зависит от внешних обстоятельств, но рождается в глубине очищенного и обновленного сердца.

7. Очищение сердца и малое умирание ради встречи с Богом

И здесь мы подходим к самому главному смыслу, который часто ускользает от нас в суете будней. Пост – это сознательное воздержание от всего, что отдаляет нас от Бога. Святые отцы учат нас различать два рода вещей, от которых мы призваны отказаться: противоестественное и естественное. Противоестественное – это грех во всех его проявлениях: злоба, осуждение, похоть, ложь – всё то, что противно нашей первозданной природе, созданной по образу Божию. Естественное – это то, что дано нам для поддержания жизни: пища, питье, сон, телесный покой. И если от греха мы должны отказываться всегда и бесповоротно, то в посте мы добровольно ограничиваем себя и в естественных вещах – в пище, в удовольствиях, в комфорте. Но зачем? Не затем, чтобы просто помучить тело, но ради высочайшей цели: чтобы освободить внутреннее пространство своей души для встречи с Живым Богом.

Наше сердце можно сравнить с комнатой. Представьте дом, до потолка заваленный старой мебелью, сундуками, ненужными вещами. В такой комнате невозможно жить, в ней негде повернуться, в ней душно и темно. Так и наше сердце годами загромождается хламом удовольствий, мебелью пустых забот, обломками обид и пылью тщеславия. Мы привыкаем жить среди этого сора и уже не замечаем, что в доме нет места для Самого Хозяина. Пост – это время генеральной уборки. Мы начинаем выносить из сердца всё лишнее, всё, что мешает, всё, что занимает место, принадлежащее по праву только Богу. И когда комната постепенно очищается, когда стихает шум суеты, мы вдруг слышим тихий стук в дверь. Это Тот, Кто давно стоит у порога и ждет, когда мы пригласим Его войти:

«Се, стою у двери и стучу: если кто услышит голос Мой и отворит дверь, войду к нему и буду вечерять с ним, и он со Мною» (Откр. 3: 20).

Пост отворяет дверь – и Христос входит в очищенное сердце.

В святоотеческом предании мы встречаем удивительное и даже несколько пугающее сравнение: пост уподобляется добровольному умиранию

Но чтобы эта уборка была по-настоящему глубокой, требуется нечто большее, чем просто отказ от скоромной пищи. Нужно решительное изменение самого направления нашей души. В святоотеческом предании мы встречаем удивительное и даже несколько пугающее сравнение: пост уподобляется добровольному умиранию. Конечно, речь идет не о физической кончине, но о некоем внутреннем исходе – о решительном оставлении того круга забот и попечений, который обычно заполняет собой всё наше сознание. Человек, вступающий в поприще поста, словно бы берет себя за руку и с усилием выводит собственный ум из привычной повседневной круговерти. Он останавливает бесконечный бег мыслей о житейском, о насущном, о временном – и направляет свой внутренний взор туда, где время встречается с вечностью.

И тогда перед духовным взором открывается совершенно иная перспектива. Человек начинает размышлять о том, о чем в суете будней думать почти некогда: о последнем часе, который однажды настанет для каждого; о Суде, на котором всё тайное станет явным; о воздаянии, ожидающем праведных и грешных; о том самом предстоянии Христу, которое ждет нас за гранью земного бытия. Эти мысли не мрачны – они спасительны. Они отрезвляют душу, убаюканную комфортом, и напоминают ей о главном. Пост словно приоткрывает завесу между временным и вечным, позволяя нам уже здесь, на земле, хоть краем глаза увидеть ту реальность, к которой мы все идем.

И вот это добровольное оставление мира, это временное отрешение от его радостей и привязанностей действительно можно назвать малой смертью. Мы умираем для суеты – чтобы ожить для Христа. Мы умираем для многословия – чтобы родиться для молитвы. Мы умираем для чревоугодия – чтобы воскреснуть для благодарения. Эта малая смерть не страшит, но радует, потому что за ней следует воскресение – пасхальное ликование души, освободившейся от груза земного и встретившейся с Небесным. Пост становится тем благословенным умиранием, без которого невозможно подлинное оживотворение души для жизни вечной.

Именно в этом – высшая цель поста: не просто очищение, не просто воздержание, но живое, опытное богообщение, познание Христа и Святой Троицы. Когда ум освобождается от дурмана сытости, когда сердце перестает цепляться за земное, тогда человек становится способным вместить в себя благодать. Чистота сердца – это не абстрактное понятие, это условие видения Бога, как сказано в Евангелии: «Блаженны чистые сердцем, ибо они Бога узрят» (Мф. 5: 8). Пост ведет нас к этой чистоте, а чистота открывает дверь к созерцанию Того, Кто есть источник всякой жизни, всякой радости и всякого бытия. Пост – это путь, конец которого – не пустота, а полнота, не смерть, а вечная Пасха во Христе Иисусе, Господе нашем.

Полнота христианской жизни

Сколь же многолик и глубок священный пост! Он простирается сквозь всю историю спасения: от первых дней рая, где был дан как заповедь послушания, через века пророческого служения, где стал знаком близости к Богу, до самой полноты времен, когда Сам Господь освятил его Своим сорокадневным пребыванием в пустыне. В нем мы находим и оружие против древнего искусителя, поражавшее его еще в пустыне, и возможность соучаствовать в деле Христовом, беря на свои плечи малый крест воздержания, и живое чаяние той вечной Пасхи, где уже не будет ни поста, ни печали, но одна лишь нескончаемая радость о Воскресшем Спасителе.

Воздержание от пищи угодно Богу лишь тогда, когда оно соединено с воздержанием от греха

Но, размышляя обо всех этих смыслах, нужно помнить главное: пост телесный есть лишь средство, а не цель. Можно провести все сорок дней на хлебе и воде и остаться пустым, если сердце наше не меняется. Воздержание от пищи угодно Богу лишь тогда, когда оно соединено с воздержанием от греха. Пищевые ограничения доступны не всем: есть больные, есть немощные, есть особые обстоятельства жизни. Но нет ни одного человека, который был бы лишен возможности молиться, каяться, прощать ближних, творить дела милосердия. Для этого не нужно особого здоровья или внешних условий – это может каждый, в любом положении, в любом возрасте. И если в нас постепенно рождается подлинно христианское устроение души – ненависть к греху и любовь к окружающим, – то и все наши поступки, включая и телесное воздержание, становятся правильными, уместными, спасительными. Без этого внутреннего стержня самый строгий пост превращается в пустую диету.

Поэтому нам нужно поститься не телом только, но и духом. Ограничивая себя в пище, не забывать питать душу молитвой и Словом Божиим. Отказываясь от скоромного, не отказываться от милостыни и добрых дел. Очищая желудок, очищать и сердце от обид, осуждения, злых помыслов. И тогда пост станет для нас не бременем, а радостным путем ко Христу. Ибо Он Сам есть та истинная Пища, которая одна только может утолить самый глубокий голод – голод души человеческой по своём Творце (ср.: Ин. 6: 27, 55). Он есть Хлеб Жизни, сошедший с Небес (Ин. 6: 35, 51). Приходящий к Нему не будет алкать вовек, и верующий в Него не возжаждет никогда (Ин. 6: 35). К Нему и будем неуклонно стремиться, проходя поприще Святой Четыредесятницы, чтобы достичь светлого дня Воскресения и причаститься вечной пасхальной радости в Его Небесном Царстве.

Иерей Тарасий Борозенец

10 марта 2026 г.

Помощник благочинного Сургутского районного благочиния по работе с силовыми структурами принял участие в первом заседании общественного совета при ОМВД Сургутского района. На заседании были озвучены главные вопросы, проведено избрание председателя совета, определен состав по отделам.

Галерея

Иерей Павел Кравцов, священник храма святителя Николая  пгт. Белый Яр освятил здание Сургутского центра социальной помощи семье и детям. Работа с центров ведется, получатели центра участвовали в проекте ‘Кулинарка для молодежки’ что конечно дало ребятам надежду и уверенность. Галерея

Священник храма святителя Николая Чудотворца пгт. белый  Яр посетил  среднюю общеобразовательную школу №3. В рамках программы ‘Год молодой семьи’ иерей Павел Кравцов провел встречу с учащимися 6-х классов. Темой разговора стала ‘Семья и отношения внутри семьи’

Галерея

11 марта 2026 года в МОБУ СОШ № 8 прошла встреча с родителями учеников третьих классов. Иерей Олег Саватеев, совместно с Татьяной Петросовой и Галиной Кривенской, провели беседу на тему «Основы православной культуры». В ходе встречи иерей Олег Саватеев рассказал о традициях и нравственном воспитании детей, акцентируя внимание на том, как на Руси дети относились к своим родителям, о необходимости знания истории православной культуры. Обсудили понятия добра и зла, а также о значимость слов — о том, как они могут, как погубить человека, так и спасти. В конце собрания родители активно задавали вопросы, что свидетельствует о высоком интересе к теме и желании глубже понять основы православной культуры и ее влияние на воспитание детей. Встреча прошла в теплой и доверительной атмосфере.

Галерея

Десять детей, вера и работа: как живет жена священника из Сургутского района

«Доля ты — русская долюшка женская!» — помните, как жалел Некрасов русскую женщину, которая и на пашне, и у колыбельки, и над прорубью. Уж полтора века прошло. А рождение детей и забота о муже остаются главным предназначением женщины на земле. В год молодой семьи вы еще не раз услышите этот посыл. А вот способна ли современная многодетная женщина тянуть на себе весь этот груз забот? Да еще и живя за городом. Да еще и будучи женой приходского священника?

Анна Долгушина — супруга иерея Даниила, настоятеля храма в деревне Сайгатина. Для нее традиционный семейный уклад и духовные ценности — родная стихия. Ведь к православию она пришла еще подростком. Сейчас у нее десять детей: старшей дочери 14 лет, а самому младшему — всего три года. И жизнь семьи священника вовсе не ограничивается церковью и домом.